Игорь КОВПАК: «С хорошим двигателем и обычный забор полетит!»
Есть такая работа – человек на своем месте! Тот, который всегда там, где нужен, который не просто делает то, что должен, а то, что ему по-настоящему нравится. Невозможно представить себе, чтобы он подвел, не выполнил обещания или хотя бы опоздал. Он надёжа и опора, тот, на ком держится любое дело, в ком можно быть уверенным на все сто и даже чуточку больше. Всё это – Игорь Ковпак.
К сожалению, главный тренер Московской области, замечательный организатор и просто человек широкой души, не так известен за пределами шахматного круга. Но те, кому посчастливилось попасть под его обаяние или хотя бы раз вел с ним дела… стараются как можно дольше оставаться в его кругу! Ведь рядом с ним тепло и надежно, – и каждый проникается его искренней верой в людей и в то, что неразрешимых задач нет, надо лишь найти к ним верный подход и хорошенько потрудиться.
В нем говорит инженерный дух и внутренний оптимизм, который не покидал его никогда, даже в самые тяжелые моменты жизни… Он не только верит в лучшее, но и умеет создавать это лучшее – для себя, семьи, друзей-шахматистов или ставших для него родными Подмосковья и Коломны!
– У каждого известного тренера или организатора всегда есть история о том, как он оказался в шахматах. Какая она у вас?
– Меня в шахматы вернула дочь Настя. Когда в 1990 году она пошла в первый класс, ее классный руководитель Инга Александровна спросила у родителей, может ли кто-то помочь с внеклассной работой и организацией кружков. Я вспомнил, как активно занимался шахматами сначала в школе, а затем в институте, и вызвался помочь. С этого всё и началось! Сперва вёл занятия в школе, через какое-то время перешёл в детский Центр творчества, а со временем появилась идея создания полноценного городского клуба, который в итоге и стал центром притяжения для всех шахматистов Коломны.
– Когда вы решили оставить основную работу и полностью посвятить себя шахматам?
– Это случилось в середине 1990-х годов. Несколько лет после распада Союза были очень тяжёлыми. Это был постепенный процесс, я бы назвал это временем поиска себя. После того как в КБМ начались проблемы, я пробовал силы в разных местах. Так, с февраля 1991 года по сентябрь 1994 года работал ведущим инженером-конструктором в ГНПФ «Колинт» (затем АОЗТ «Колинт»), после этого несколько лет трудился ведущим инженером в АОЗТ «Верда».
Но параллельно всё это время в моей жизни присутствовали шахматы и работа с подрастающим поколением. В какой-то момент я окончательно понял: моё истинное призвание – не коммерческие или производственные структуры, а педагогика и развитие детского спорта. И полностью переключился на это: стал педагогом-организатором в Центре детского творчества, педагогом дополнительного образования в гимназии № 8. Именно здесь я обрел ту самую профессиональную почву под ногами. К тому же за годы поездок по турнирам успел познакомиться со многими единомышленниками, которые, как и я, горели шахматами, – например, с Михаилом Витальевичем Крюковым.
– У него, в Серпухове, в «Зеленом шуме»? Увидели в нём родственную душу?
– Впервые мы встретились в Электростали, на областных соревнованиях «Белой ладьи». А по-настоящему сошлись уже у него в Серпухове, где тогда проводились все финалы детского первенства региона. Михаил Витальевич ведь тоже начинал как детский тренер, а к тому моменту уже активно судил и организовывал турниры в Московской области. С ним всегда было очень легко: если он видел в тебе единомышленника, то ради общего дела был готов сделать всё возможное.
– Иногда создается впечатление, что в 1990-е годы шахматная жизнь в Подмосковье была едва ли не активнее, чем в самой Москве!
– Это не просто впечатление, так оно и было на самом деле. В регионе постоянно заявляли о себе сильные, инициативные организаторы. О том, насколько бурно кипела у нас жизнь, лучше всего говорит масштаб участия в крупнейших международных проектах. При поддержке тогдашнего мэра Москвы Юрия Лужкова в столице проводился грандиозный шахматный фестиваль в рамках I Всемирных юношеских игр 1998 года.
Сам фестиваль проходил тем летом, с 11 по 19 июля, в гостиничном комплексе «Салют» под председательством Анатолия Карпова, возглавлявшего оргкомитет, и директора фестиваля Александра Костьева. Приехали почти 600 шахматистов из 20 стран мира, а сама Россия была представлена 117 городами! Были сильные детские команды из Франции, Нидерландов, Индии, Ирана, Вьетнама, Монголии, играла даже очень колоритная команда школьников из Нью-Йорка.
Широко было представлено и Подмосковье: играли ребята из Серпухова, Королёва, Подольска, Протвино, Фрязино. Выставила свою команду и Коломна – в ее составе как раз выступала моя дочь Настя. В этой жесточайшей международной конкуренции коломенские ребята проявили себя великолепно и заняли высокое 11-е место, а Анатолий Евгеньевич Карпов дал участникам сеанс одновременной игры.
Этот форум наглядно доказал, что подмосковные шахматы в 90-е годы развивались быстрыми темпами. Результаты наших ребят воодушевляли на новые подвиги: в финальной группе сильнейшими у юношей стали Владислав Январев из Королёва и фрязинец Йохан Духин, а среди девушек лучшие результаты показали Александра Богданова и Ольга Мишина, также представлявшие Королёв.
– Шахматы для Коломны в те годы были чем-то новеньким, непривычным?
– Нет, у Коломны огромная шахматная история! К слову, именно здесь ровно 120 лет назад, в 1906 году, открылся первый губернский шахматный клуб в стране. В ту пору подобное заведение невозможно было зарегистрировать без личного разрешения губернатора: власти в царской России панически боялись революционных настроений и подпольных сходок под видом кружков, поэтому перестраховывались.
Но в Коломне работал большой машиностроительный завод Струве – строили паровозы, составы, речные суда, прокатные станы, – и в городе жило много рабочих. Среди инженеров было немало приглашённых иностранных специалистов, в том числе англичан, которые активно внедряли европейскую моду на спорт. В итоге на заводе практически одновременно открыли два союза – шахматный и футбольный, чтобы сотрудники развивались и умственно, и физически.
– Точно! В Коломне же тогда появилась и одна из первых футбольных команд в России.
– Да, и как раз в этом году мы отмечаем очередную круглую дату этого исторического события.
– И как эти две традиции – шахматная и футбольная – чувствуют себя в Коломне сегодня?
– Заложенный тогда принцип гармоничного интеллектуального и физического развития жив до сих пор. Коломна по сей день остаётся одним из главных спортивных центров Подмосковья. Футбольный клуб «Коломна» продолжает славные традиции, у нас выстроена отличная система детско-юношеского футбола, работают стадионы.
А что касается шахмат, то их главным современным символом стал международный шахматный фестиваль «Коломенская верста», который мы проводим уже в 17-й раз. Символично, что он проходит в Конькобежном центре «Коломна» – ультрасовременном комплексе мирового уровня. Получается красивая синергия: в стенах грандиозного объекта физкультуры собираются сотни шахматистов – от совсем юных участников этапа Детского Кубка России до опытнейших мастеров. Спустя 120 лет спорт и интеллект идут в Коломне рука об руку.
– В советские времена в Коломне жили известные шахматисты?
– Яркие имена были. Одним из сильнейших игроков советского периода являлся кандидат в мастера спорта Анатолий Александров – легендарный для нашего города человек, 16-кратный чемпион Коломны! О его успехах и вкладе в спортивную жизнь упоминал известный историк шахмат Иосиф Ватников в своей книге «Шахматное Подмосковье».
До Великой Отечественной войны и в первое послевоенное время коломенская команда регулярно и успешно играла во всероссийских спартакиадах. Но примерно с 1960-х годов шахматная жизнь в городе стала медленно, но верно угасать. Дошло до того, что когда в 1983 году я приехал в Коломну по распределению и первым делом отправился искать местный шахматный клуб, то даже не смог найти себе достойных соперников. Вместо полноценного клуба я увидел прокуренную комнатушку с несколькими столами, где не столько играли, сколько отмечали победы горячительными напитками. Я был в ужасе, совершенно не ожидал увидеть такую картину. Там, где я родился и вырос, все привыкли к тому, что шахматный клуб – это прежде всего настоящий центр культуры.
Это уже позже я узнал, что в Доме пионеров в Коломне долгие годы работал с детьми очень увлечённый любитель, фронтовик Пётр Константинович Мельник. Дети его очень любили и искренне к нему тянулись. Он стал наставником для многих ребят, в том числе и для будущего мастера Игоря Великанова.
– То есть вы – не местный?! А где вы родились?
– В Кировограде (это центральная часть Украины, сейчас город называется Кропивницкий). Там я вырос, а после школы поехал в Харьков, где поступил в авиационный институт…
– …И попали в Коломну по распределению! А откуда у вас интерес к авиации?
– Скорее не к авиации, а к космосу! Я буквально с детства бредил им: запоем читал книги, увлекался астрономией, мечтал когда-то в будущем строить настоящие космические корабли… Исходя из этой мечты уже и выбирал для себя вуз.
– Кто тогда «заразил» вас космосом?
– Какого-то одного конкретного события не выделишь. Скорее, сказалась общая атмосфера в Советском Союзе. Я ведь родился в декабре 1960 года – всего за неполных четыре месяца до исторического полёта Юрия Гагарина… Этот космический дух времени, предчувствие «утра космической эры», буквально витали в воздухе и передались мне. Меня всегда манил именно дальний космос. До сих пор среди моих любимых фильмов – «Отроки во Вселенной», «Солярис», «Дознание пилота Пиркса».
Я запоем читал фантастику, обожал Ивана Ефремова, Станислава Лема, братьев Стругацких. Читать научился очень рано. Помню, как в пять лет сам пришёл записываться в библиотеку… Мне, конечно, отказали, сказали приходить с родителями. Я не растерялся, привёл с собой маму. Она работала учительницей в школе и обладала потрясающими организаторскими способностями. Думаю, именно от нее мне передался этот талант, как и искренняя любовь к работе с детьми.
– Вам хотелось стать космонавтом или исследователем космоса?
– Сейчас уже трудно вспомнить конкретные детали, мне просто безумно нравилось всё, что связано со звёздами и вселенной. Отсюда и выбор высшего образования. В 1976 году я рассматривал несколько вариантов для учёбы… В Москву родители меня не отпустили – побоялись отправлять так далеко, а вот до Харькова была всего одна ночь на поезде, и я сделал осознанный выбор.
– На какой факультет в итоге поступили?
– На двигателестроительный. То есть я не совсем авиаинженер в классическом понимании, а, как мы сами себя называли, – «двигателист». В институте было два основных направления: «самолётчики» и мы. У нас на факультете даже ходила профессиональная шутка: «С хорошим двигателем и обычный забор полетит!» Так и есть, двигатель – это основа, сердце самолёта, ракеты, да чего угодно.
Наш факультет, в свою очередь, тоже делился. Было направление перспективных двигателей и так называемая «нулевая» группа, где изучали ионные, ядерные и электрические установки. Я же выбрал более классическое, но практическое направление – жидкостные ракетные двигатели. Выпускники «нулевой» группы распределялись в основном на атомные электростанции и в закрытые оборонные КБ, таких мест было немного. А мне очень хотелось работать с тем, что реально летает.
– Вы рассказали про свою первую любовь – космос. А как насчет шахмат? Как они появились в вашей жизни?
– Всё решило одно пионерское лето. До 12 лет я вообще не знал, что это за игра. Но однажды меня отправили в лагерь, где я подружился с мальчишкой, который и показал мне, как ходят фигуры. Буквально со второй партии я начал его обыгрывать. И тут, как раз вовремя, объявляют чемпионат пионерлагеря! Собралось человек двенадцать, я обыграл абсолютно всех и стал чемпионом.
Домой вернулся с грамотой и медалью, показал трофеи маме, и она сразу отвела меня в шахматный кружок в местном Доме пионеров. Руководитель быстро разглядел потенциал и замолвил за меня словечко в городском клубе Кировограда. Так я попал к Георгию Георгиевичу Дубивке. Это был потрясающий, разносторонний наставник: мастер спорта по шашкам и кандидат в мастера по шахматам, долгие годы бывший одним из столпов областной федерации. Он обладал глубочайшим пониманием игры и регулярно выступал в чемпионатах Украины (его партии публиковались даже в знаменитом югославском «Информаторе», что по тем временам считалось высшим признанием). Но самое главное – он умел увлечь. Его фанатичная преданность шахматам, искреннее отношение к ученикам и педагогический талант во многом сформировали моё собственное видение того, каким должен быть настоящий детский тренер.
– Что вам особенно запомнилось из того периода?
– В первую очередь, сам клуб, в котором мы занимались! Он находился прямо в городском парке: красивое деревянное здание, высокие потолки, угольное отопление. Никто никогда не пил и не курил, всё было чинно, благородно. Георгий Георгиевич проводил занятия, мы играли в чемпионатах города.
А однажды он повёз меня в Киев на Первенство Украины среди юношей – я тогда учился в восьмом классе. Пока ехали в поезде вместе со вторым парнем из нашего клуба, тренер на всякий случай предупреждал: «Ребята, число участников на турнире ограничено, так что не расстраивайтесь, если вдруг нас сразу не заявят». Но нас на удивление допустили. До этой поездки я сыграл всего пару серьёзных турниров у себя в городе и ни на что особо не рассчитывал. Но внезапно для самого себя сыграл отлично, с ходу выполнил норматив первого разряда и твёрдо решил: надо двигаться вперёд!
– И как пошло продвижение?
– По-разному. Дело в том, что я воспринимал шахматы как захватывающее хобби, но совершенно не видел в них свою будущую профессию. Был на сто процентов уверен, что моя судьба – это космос, и всё подчинял этой цели. Тем более, когда я поступил в Харьковский авиационный институт, организованной шахматной жизни там почти не оказалось. Студенческая сборная ХАИ была в глубоком кризисе – дошло до того, что на матчи мы не могли собрать полный состав. Нужно было шесть парней и две девушки — а у нас попросту не набиралось столько человек.
И это при том, что Харьков считался студенческой столицей Украины, и буквально за пару лет до моего поступления сборная института успешно играла в Высшей лиге города. Но из-за организационной чехарды команда сначала вылетела в Первую лигу, где нам пришлось в тяжелейших условиях, в конкуренции с более чем двадцатью командами, буквально зубами отвоёвывать своё место под солнцем.
– После этого вы забросили шахматы?
– Как раз наоборот! Я решил взять организацию в свои руки. Стал собирать всех, кого только мог привлечь в институте и играл сам. В итоге, когда я уже учился на старших курсах, мы не просто вернулись в Высшую лигу, но и сумели пробиться в финал Чемпионата Украины среди вузов! Начинали мы исключительно с перворазрядниками в составе, но постепенно, выступая за нашу команду, Юра Тупикин и Толя Приходько выросли до кандидатов в мастера спорта. В финале республики играли восемь сильнейших коллективов. Объективно говоря, шансов на призовые места у нас было мало, но мы отчаянно сражались в каждом матче, заняли седьмое место и заставили себя уважать.
Мы стали регулярно участвовать в престижных студенческих Спартакиадах. И как раз в марте 1980 года в Днепропетровске, во время матча с командой Днепропетровского государственного университета (ДГУ), произошла курьёзная история. У нас на первой доске играл Саша Чернов, а у соперников – Аркадий Новопашин, известнейший и очень сильный мастер, неоднократный участник чемпионатов СССР. У Саши были чёрные фигуры, он уверенно разыграл сложнейший теоретический вариант в Испанской партии, который знал на память примерно до 15-го хода. Сделав последний известный ему ход, он с абсолютно невозмутимым видом предложил мастеру ничью.
Новопашин не знал, что против него сидит обычный перворазрядник. Видимо, из-за созвучия фамилий он перепутал нашего Сашу с восходящей звездой харьковских шахмат Александром Черниным, чьё имя тогда было у всех на слуху (ведь он всего за пару месяцев до этого, в январе 1980 года, триумфально победил на чемпионате Европы среди юниоров). Мастер немного занервничал и, не желая искушать судьбу в партии с «грозным соперником», принял предложение и согласился на ничью!
– Тот опыт придал вам сил и уверенности в себе?
– После того командного чемпионата Украины я буквально загорелся идеей провести всесоюзный фестиваль авиационных вузов на базе нашего ХАИ. И тут впервые в жизни я столкнулся с настоящими административными вызовами. Меня вызвали в Первый отдел и строго заявили, что режимный статус нашего института требует специальной формы допуска для абсолютно каждого участника.
Помимо команд из Казани (КАИ), Куйбышева (КуАИ) и Уфы (УАИ), на наш турнир заявилась сборная Рижского института инженеров гражданской авиации (РКИИГА). А у рижских студентов необходимой секретной формы допуска, конечно, не оказалось. Ситуация была критической, турнир мог сорваться. Но, к счастью, среди руководства ХАИ нашлись преданные любители шахмат – благодаря их поддержке нам удалось совершить маленькое чудо и получить нужное разрешение для рижан!
В итоге мы успели провести два таких крупных фестиваля. Первый – когда я учился на пятом курсе, а второй – когда уже уехал на преддипломную практику в Коломну. К тому моменту я полностью организовал и согласовал весь процесс, оставалось лишь принять участников. Руководство в Коломне пошло мне навстречу, официально отправив меня в командировку на три дня обратно в Харьков для проведения соревнований. Турнир получился настолько статусным, что заметка о нашем харьковском фестивале авиационных вузов попала на страницы главного журнала страны «64 – Шахматное обозрение»! Для нас, студентов, это было колоссальное признание и знак того, что мы всё сделали правильно.
– Как вас из Харькова занесло в Коломну? Почему не остались там или не поехали, например, на знаменитый «Южмаш» в Днепропетровск?
– Я как раз очень хотел на «Южмаш», где гремело знаменитое ракетно-космическое КБ «Южное». Да и сам Днепропетровск мне очень нравился, мы незадолго до этого как раз ездили туда на шахматные соревнования. Но сложилось так, что именно в год нашего выпуска распределения туда не было.
Коломна появилась в жизни внезапно. Перед самым выпуском в институт приехал представитель коломенского КБМ (Конструкторского бюро машиностроения), который сам когда-то оканчивал ХАИ. Он зашёл к нам в аудиторию перед лекцией и просто сказал: «Ребята, кто хочет заниматься реальным делом и работать у нас – приходите!». Мы с моим одногруппником Сергеем решили заглянуть к нему после занятий, просто разузнать, что к чему. А он нам с порога: «Давайте к нам в Коломну! Если вдруг что-то не понравится, вы всегда сможете перевестись в другое место». Мы подумали и согласились попробовать. Так и получилось, что я связал всю дальнейшую жизнь с этим городом.
– Не разочаровались в своём выборе?
– Честно говоря, нет. Коломна мне сразу очень понравилась. Древний город с богатейшей историей. Я ещё до приезда читал, что она даже старше Москвы, была фактически второй столицей княжества, и именно в ней венчался Дмитрий Донской.
В общем, осенью 1982 года я приехал сюда писать диплом, а уже 11 апреля 1983-го, как сейчас помню, прибыл по распределению. Обычно выпускники не торопились уезжать на место работы и отправлялись туда только к концу лета, но я решил не откладывать и начать трудовой путь сразу. Кстати, из ХАИ в Подмосковье я перебрался не один: несколько наших ребят устроились неподалёку, в Жуковском. Но там была своя авиационная специфика – испытания самолётов, я же со своей детской мечтой о космосе стремился к созданию именно ракетной техники.
– Но ведь гораздо ближе к космосу вы были бы в Подлипках, нынешнем Королёве!
– Да, главное космическое конструкторское бюро страны находилось именно там. Но в Королёв тогда распределяли в основном выпускников ведущих столичных ВУЗов. В принципе, пробиться туда из ХАИ было всё-таки возможно: несколько моих однокурсников попали в это КБ, а один студенческий друг из параллельной группы успешно работает там до сих пор.
– Насколько далеко вы продвинулись к своей мечте?
– Всё шло строго по плану, карьера конструктора развивалась вполне успешно: я последовательно получил третью, вторую, а затем и первую категорию инженера-конструктора… А потом пришла перестройка, и вся привычная картина мира начала на глазах рушиться. В конце 1980-х годов стало уже, откровенно говоря, не до серьёзной конструкторской работы. Заказов не было, финансирование прекратилось, всё встало.
– Если бы тогда, на старших курсах ХАИ или в КБМ, вам сказали, что вместо конструирования космических ракет вы будете преподавать шахматы детям, поверили бы?
– Наверное, нет. Но, как говорится, нет худа без добра. Моя мама была школьной учительницей, поэтому перед глазами всегда стоял ее живой пример, да и понимание специфики работы с детьми у меня было. К тому же я искренне любил шахматы. Так что в новой для себя роли я освоился очень быстро и действительно нашёл своё истинное призвание.
– Много ли времени вам потребовалось для этого и как развивалось дело?
– Как уже говорил, сперва начал заниматься с детьми в школе. Следующим шагом стал приход в Центр детского творчества в Коломне. Его директором тогда была Инна Михайловна Рощина, а шахматный кружок вёл отставной подполковник Виктор Николаевич Перловский. Он уже был наслышан об успехах моих учеников, поэтому искренне обрадовался и сразу сказал: «Давай, приходи к нам работать – и только вперёд!».
К этому времени и моя дочь Настя начала делать первые серьёзные успехи: вошла в число призёров на Первенстве ЦФО, а затем поехала в Волгоград защищать честь региона на Первенстве России среди детей. Именно с этих событий для меня начался принципиально новый этап шахматной жизни в Коломне. Всё пошло по нарастающей.
– Вам кто-то помогал в тот период или приходилось пробиваться в одиночку?
– Знаете, один в поле не воин! Конечно, на первых порах приходилось проявлять колоссальную настойчивость, буквально обивать пороги и доказывать, что шахматы нужны городу. Но мне повезло встретить людей, которые поверили в нашу идею. На этапе становления огромную поддержку оказал спорткомитет Коломны и лично глава города Валерий Иванович Шувалов – он очень помог нам и с помещением, и с ремонтом, и с инвентарём. Вряд ли мы бы справились и без помощи Федерации шахмат Московской области во главе с Михаилом Витальевичем Крюковым, с которым мы всегда двигались в одном направлении.
– Как на вашу деятельность откликнулись обычные люди, любители шахмат?
– Так это и есть моя главная опора! Наше сообщество родителей и тренеры-энтузиасты. Когда родители видят, как у детей горят глаза, они становятся твоими главными союзниками. Так что пробивать стены приходилось самому, но строили мы всё это исключительно большой, дружной командой.
– Была ли у вас собственная методика преподавания? По чьим трудам учили детей?
– В основе моей работы лежит классический фундамент знаменитой советской шахматной школы, который нисколько не утратил своей актуальности и сегодня. Когда я только начинал, базой служили методические наработки Виктора Голенищева, уникальные книги Марка Дворецкого и тактические учебники Максима Блоха. Конечно, я активно использовал в работе классическое наследие – труды Хосе Рауля Капабланки, Арона Нимцовича, Давида Бронштейна, Александра Котова, Петра Романовского, Георгия Лисицына, Василия Панова и Александра Панченко.
Однако я быстро понял: слепая зубрёжка чужих книг не работает. Постепенно, через многолетнюю практику и анализ игры моих учеников, у меня выработалась собственная авторская методика. В итоге я стал брать всё лучшее из советской классики и адаптировать это под современные реалии, ведь сегодняшние компьютерные шахматы требуют от спортсменов гораздо более высокого понимания динамики позиции, постоянного счёта вариантов и высокой психологической устойчивости.
– Вспомните первые серьёзные успехи ваших учеников – кто первыми из них заставил говорить о Коломне на областном или даже всероссийском уровнях?
– Такие моменты не забываются никогда. Когда видишь, как на твоих глазах ребёнок, которому ты когда-то объяснял, как ходит конь, начинает побеждать на крупных турнирах, – это непередаваемые ощущения. Настоящим прорывом для нашего клуба стали первые медали на Первенствах Московской области. Наши ребята начали уверенно конкурировать с сильными и традиционно доминировавшими школами из других городов региона, затем появились первые кандидаты в мастера спорта. Эти успехи доказали: наша методика работает, а Коломна окончательно вернула себе статус шахматного города с реальной спортивной перспективой.
– Как много у вас занималось детей?
– Сколько помню, детей всегда было много, и поток желающих не иссякал. Шахматы в Коломне быстро стали массовыми: у меня занимались десятки ребят самых разных возрастов. Не скажу, что мы прикладывали для этого какие-то особые усилия – родители сами охотно приводили к нам детей.
– Часто ли ездили на соревнования и куда именно?
– Как тренер я прекрасно понимал: если вариться в собственном соку внутри одного клуба, спортивного роста не будет, необходима постоянная турнирная практика с сильными соперниками. Поэтому мы ездили очень часто – как по области, так и в целом по России.
Настоящим вторым домом для нас стал Серпухов и детский лагерь «Зелёный шум», где традиционно проходили все детские Первенства Московской области. Мы возили туда целые делегации коломенских школьников! Кроме того, регулярно выезжали на крупные всероссийские соревнования. География поездок была внушительной: Москва, Кострома, Казань, Волгоград, Санкт-Петербург, Белгород, Тамбов, Липецк, Сочи, Анапа… Каждая такая поездка была не просто спортивным стартом, а настоящим большим путешествием для ребят, которое сплачивало наш коллектив, закаляло характер и, конечно, приносило новые кубки и медали. Очень скоро все мы, шахматисты Коломны, стали одной настоящей дружной семьёй.
– Вы выиграли что-то существенное? Как вас котировали на уровне региона и страны?
– Мы прочно закрепились в числе лидеров подмосковных шахмат. Мои воспитанники и сборная города из года в год брали призовые места на детско-юношеских Первенствах области. А вскоре появились результаты и на уровне страны: наши ребята начали стабильно выходить в Высшую лигу Первенства России, выполнять нормативы кандидатов в мастера спорта. При системной работе по-другому и не бывает – всё всегда идёт в плюс.
– Эти успехи как-то отразились лично на вас?
– Не мне судить, но в какой-то момент мне доверили пост главного тренера сборной Московской области. Думаю, причиной назначения стали как спортивные результаты моих учеников, так и накопленный опыт судейства и организации турниров. На этом уровне задачи стали значительно масштабнее. На главных командных стартах страны, включая Чемпионаты России в Сочи, мы работаем в тесном контакте с тренерами команд. Моя задача как главного тренера сборной области – координировать это взаимодействие по всем направлениям, от детских и юношеских коллективов до взрослых составов. И этот совместный труд приносит результаты: подмосковные сборные стабильно входят в число фаворитов.
– Ответственность не давит?
– Нет, напротив, позволяет чувствовать себя увереннее и смотреть на перспективу. Теперь приходится думать не только о родной Коломне, но и обо всей Московской области. Тот факт, что в последние годы мы регулярно завоевываем медали и на равных конкурируем с главными шахматными центрами страны, вселяет огромную гордость и подтверждает, что подмосковная школа сегодня – одна из лучших в стране!
Продолжение следует…