Бэнджамин Диде БАНЛОК: «У нас есть игроки и доски. Осталось добавить тренеров!»

Мы привыкли, что черные мужчины хорошо играют в баскетбол, быстро бегают и неплохо водят болиды «Формулы-1». Но шахматы? «У них не те мышцы развиты?» – в шутку говорили гроссы в СССР, которые мотались инструкторами в Африку.
Камерун же у нас всегда ассоциировался с футболом, обаяшкой Рожей Миллой, который стал самым старым автором гола на чемпионате мира, и… с Непомнящим, сотворившим «чудо-итальяно» – впервые в истории вывел африканскую сборную в 1/4 финала на Мундиале. К слову, в шахматы Валерий Кузьмич, который сразу же стал национальным героем на континенте, играть умеет, и весьма неплохо.

К чему все эти шахматно-футбольные ассоциации? Все очень просто – в Россию с деловым визитом пожаловал господин Банлок, который недавно стал президентом шахматной федерации Камеруна. Для Бэнджамина Диде поездка в Москву – одна из первых в новом качестве и отнюдь не случайная. Он уже два десятка лет плотно в шахматной тусовке и отлично знает, где находятся «места силы». В 2010 году он принял участие в своей первой шахматной олимпиаде в Ханты-Мансийске и знает о российских шахматах не понаслышке. Даже выучил для этого русский язык.

В отличие от многих своих коллег с черного континента, Банлок очень спокоен и уравновешен, говорит взвешенно и неторопливо, смотрит внимательно, а руку жмет крепко. Он по-настоящему понимает проблемы шахмат в своей стране и в регионе. Знает, как можно с ними справиться. И знает, кто может ему в этом помочь!

– Давайте начнем с вопроса, который нельзя не задать и который, надеюсь, вас не обидит. Есть у вас объяснение, почему шахматисты из Африки играют в целом хуже, чем европейцы, американцы или азиаты?
– Не надо извиняться, в этом нет ничего обидного. Это реальность, ее, увы, надо принять. Как мне кажется, главная причина в культуре. Культуре шахмат. У нас ее попросту нет. Нет того культурного слоя, который сложился в Европе, Америке, а в последние годы – в Азии… Большинство моих соотечественников просто не знают, что это за игра! Будь по-другому, думаю, такой огромной разницы не было бы. Мало кто будет спорить, что Африку больше ассоциируют с атлетизмом, с физическими нагрузками, с футболом, чем с шахматами… Чтобы ситуация изменилась, нам надо чаще встречаться с сильными игроками, соревноваться и воспитывать поколение, которое не только умеет быстро бегать и прыгать, но и играть в шахматы.

Мы открыты для шахмат точно так же, как и все остальные, но не могу сказать, что на континенте есть какие-то ярко выраженные центры. Может, северные страны – Египет, Алжир, Тунис и Марокко – теснее связаны с Европой, хотя бы потому, что они ближе к ней, но и у них играют лишь единицы, нет больших турниров.

Другая проблема – бедность. Нет денег – нет классов, нет тренеров, нет поездок и, соответственно, нет возможности системно двигаться, развиваться. Фактически все те, кого вы знаете из африканских игроков – самоучки, которые «сделали себя сами». На собственном опыте я знаю, насколько тяжело добиться успеха… Могу со всей откровенностью сказать, что в следующие 100 или 200 лет в Африке точно не появится чемпион мира по шахматам. Если нам очень повезет, возможно, лет через 50 мы сможем изменить культуру. Но раньше – нет! Это невозможно.

– Из чернокожих игроков, кроме Морриса Эшли, и вспомнить-то некого!
– Да, он очень яркий. С другой стороны, он – американец, он вырос там, получил образование, впитал в себя ту среду, культуру. Это очень важно. Вы удивитесь, но единственное, что связывает чернокожих американцев с Африкой – их цвет кожи. Ментальность у нас совершенно разная. Моррис – очень сильный шахматист, очень хороший комментатор. С ним праздник каждый день. Мы все любим его. Надеемся увидеть его однажды в Африке, чтобы он комментировал наши турниры. Пускай приезжает с Сергеем Шиповым. Почему бы нет? Это будет интересно!

– Вы говорите о ментальности, предрасположенности к занятию шахматами, но разве это работает сейчас, когда настолько легко получить знания и опыт игры в интернете? Почему нет россыпи талантов из Африки?
– Это правильная мысль. Но, на мой взгляд, начинающий игрок не может сразу переступить эту грань и воспользоваться теми знаниями, которых действительно достаточно много. Нужен тренер, скорее наставник, который покажет путь. Вот с ними, к сожалению, у нас в Африке большие проблемы. Их крайне мало.

Я в такой момент вспоминаю Анатолия Карпова, который сказал: чтобы стать сильным шахматистом, нужен талант, упорство и… тренер! Он абсолютно прав. Я могу судить по себе. Я начал играть в университете вместе с друзьями, которые в тот момент знали не больше меня, и ни у одного из нас не было тренера. Довольно скоро, буквально через 2-3 месяца, я уже начал их обыгрывать, после этого я стал играть в интернете, усилился еще. Но при этом я не знал массу базовых вещей об этой игре и… не знал, что я не знаю! Будь у меня тренер, все могло бы сложиться иначе – он нужен не только для того, чтобы тебя научить, но и чтобы показать тебе то, о чем ты даже не догадываешься. Практика важна, но не каждый способен выбрать правильное для себя направление, стиль. Шахматы – это мастерство. Способности могут быть обманчивыми. Кто-то рожден для позиционной игры, а кто-то хочет при любой возможности атаковать, искать тактику, комбинации. Нужно понять, кто ты. Можно стать хорошим блицором, но никогда не стать хорошим классиком.

Извините за такую длинную эмоциональную тираду, но я очень хорошо понимаю, что нам будет просто не сдвинуться с мертвой точки без настоящих тренеров! Пока все, что делается, – это несерьезно. Я надеюсь на то, что они у нас будут.

– Несерьезно?
– Когда я говорю «несерьезно», я имею в виду цифры. Если сравнить количество людей, которые серьезно играют в футбол, баскетбол и в шахматы – то это разные планеты. Как уже говорил, обычный парень с улицы просто не знает, что есть такая игра, его никак не зацепить. В Африке шахматы – скорее увлечение для богатых. А нам нужно разрушить все стереотипы. Я пока не знаю как, но я пытаюсь.

– Интернет, соцсети могут в этом помочь?
– И да, и нет. Я вижу, сколько времени люди теряют в них. Мне это не нравится, я считаю это вредным для детей. Лучше бы они играли там в шахматы (смеется). Я считаю, что шахматы в целом развивают мозг, заставляют думать. Возможно, что у нас получится обратить внимание общества на шахматы именно через этот образ… Это очень нужно африканцам сейчас. Внушить им, что шахматы открыты для всех, не только для богатых или избранных. Это – не игра элиты. Если удастся произвести в головах такой переворот, то они могут стать по-настоящему популярными!

– В Индии для многих шахматы стали своеобразным «социальным лифтом», позволив выбраться из нищеты, как в свое время баскетбол в США.
– Чтобы запустить такую тему, нам надо больше жизненных примеров. Во многих странах, не только в Африке, люди верят только в то, что они видят. Посмотрим на жизнь Прагнанандхи из Индии: он и его сестра поднялись из очень бедной семьи, а теперь он – большой чемпион, гроссмейстер, который подписывает контракты и не бедствует. Люди смотрят на него и хотят повторить его путь. Так в Индии каждый год растет число людей, которые поверили в шахматы, хотят посвятить им жизнь. А нам пока не на кого показать! Будь такой игрок, тогда многие люди придут.

– Верите, что сможете «вырастить» такого игрока или нескольких?
– А как вы думаете, для чего я здесь? Когда мы говорим об индийской модели, не надо забывать, что они брали пример с СССР, в котором шахматы развивались уже сто лет. К ним ехали ваши тренеры, организаторы. И это дало эффект. Причем не сразу: вспомните, в Индии много лет был всего лишь один Ананд. Это теперь у них почти сто гроссмейстеров, они выиграли первенство мира, доминируют.

Сейчас с руководством шахматной федерации Московской области мы говорим о возможностях, которые помогут как Камеруну, так и всей Африке… Для нас это очень важно. Мы обсуждаем различные возможности – о приезде к нам тренеров, об организации системной работы… Это даст возможность вырастить того самого африканского игрока, глядя на которого, придут другие. Создать волну!

Маленькими шагами мы будем двигаться к нашей большой цели. Когда у вас нет чемпиона, никто не последует за вами. О чем говорить – мы живем в современном мире, если люди не увидят изменений в их финансовом положении, они ничего не будут делать. Да, мы любим шахматы, но если мы не получаем денег за это, рано или поздно наш интерес угаснет. Людям надо кушать! Что поделать? В Африке эта «формула» действует еще более контрастно, чем в других частях света.

С футболом это отлично работает. Многие люди пробуют свои силы, потому что понимают: если у них получится, они будут хорошо жить. Но я понимаю – нам надо быть достаточно страстными, чтобы изменить это. Верю, что мы сможем!

– А не видите ли вы своей ролевой модели в таких странах, как Узбекистан, а до них Азербайджан, которые, не будучи успешными в других видах спорта, прилично вложились в шахматы – и получили яркий результат?
– Да, конечно. Это не всегда идеальная модель, но… если у вас есть президент страны, который любит шахматы, или федерация, которую поддерживает кто-то из богатых людей, можно получить хороший результат. К сожалению, это не наш вариант. Не скажу, что у нас совсем нет государственной поддержки, но она пока не на таком высоком уровне. У нас во главе угла должна стоять школа.

На мой взгляд, разница между всеми людьми только в двух вещах – в том, где вы родились, и какова ваша культура. Если вы появились на свет в Сибири, вероятно, вы будете белым. Это влияет на мозг. Позже ваш мозг развивается, отталкиваясь от этого факта. Если взять ребенка из Норвегии и отправить его в Африку, то он, скорее всего, не станет великим шахматистом! А если взять ребенка из Африки и поселить в Норвегии, дать ему такой же тренинг, как Магнусу Карлсену, он может иметь потенциал. Все зависит от того, где ты находишься и какая культура вокруг тебя. А цвет кожи – это не существенно, это не влияет на ментальность.

Вот возьмем Синдарова – молодой парень, который разорвал всех на турнире претендентов. С чего вдруг? И тут мы смотрим, что сделано было в Узбекистане в последние 5-7 лет, сколько денег вложено, сколько турниров проведено, сколько тренеров привлечено. Смотрим шире и видим Абдусатторова, Якуббоева, других игроков! Много лет назад мы видели только русских, американцев, европейцев. А теперь есть индусы, китайцы, узбеки, игроки из других небольших стран.

– Хотите видеть среди них Камерун?
– Почему бы нет? Всё зависит от периода, от вкладываемых усилий. Сейчас нет страны, которая была бы на голову сильнее всех. Нет СССР или России, которая не оставляла бы шансов конкурентам. Был Ботвинник, Таль, Спасский, затем Карпов, Каспаров* (внесен Росфинмониторигом РФ в список экстремистов и террористов — ред.), Крамник… Я думаю, такого больше не будет никогда. Пришел Карлсен – и всех убил! Был Фишер – и никто не мог пошевелиться. Теперь же у каждого есть шанс, все зависит только от видения будущего и инвестиций в шахматы.

– Думаете, справитесь с такой глобальной целью?
– Я хочу попробовать. Чтобы вырастить профессионального игрока, нужно много денег. Как минимум, 20–30 тысяч долларов в год: на тренеров, на поездки и другие расходы. Я не думаю, что для людей из Африки это – недостижимая цель…

Просто нужно время! Я избран президентом федерации только недавно, 45 дней назад. Но я уже в Москве, чтобы подписать соглашение с федерацией Подмосковья! Я буду искать помощи и поддержки и у других сильных шахматных федераций – по всему миру. У меня много энергии, желания, чтобы развивать шахматы у нас, искать и привозить сильных тренеров и методики, создавать инфраструктуру.

У нас есть игроки и у нас есть шахматные доски. Нам нужны тренеры! Мы будем первыми в Африке, кто собирается запустить такую программу. Думаю, что за нами последуют представители других стран, и я очень надеюсь, лет через десять вам больше не придется задавать вопрос, с которого начался этот разговор…