Максим ЧЕРТКОВ: «Кумира у меня нет!»

Если можно сказать про кого-то из участников «Аэрофлот-опена», что он «совершил невозможное», то это про Максима Черткова!

Стартовавший со 157-й позиции с рейтингом 2298, за тур до финиша он сидел на 1-м столике напротив Эло-фаворита и лидера турнира Яна Непомнящего, – и боролся с ним на равных. Да, сил на еще одну сенсацию у 16-летнего подмосковного шахматиста не хватило, но это нисколько не перечеркивает его успех!

Совсем даже наоборот. Чертков в этом турнире показал себя настоящим бойцом, который умеет терпеть и сражаться, – даже если никто не верит в твой успех. Наградой за это стал первый гроссмейстерский балл, с которым мы его искренне поздравляем. И… разумеется, ждем продолжения.

– Давай начнем со знакомства… Для многих твой успех на «Аэрофлоте» стал большой неожиданностью. Где ты «скрывался» все это время?

– Меня зовут Максим Чертков, мне 16 лет. Родился в Краснодарском крае, затем, когда мне было пять лет, переехал с родителями в Коломну, примерно тогда и начал заниматься шахматами. Впервые хорошо сыграть мне удалось в прошлом году в большом опене в Казахстане, в Усть-Каменогорске, где я выполнил свою первую норму международного мастера

– Была какая-нибудь история с тем, как ты оказался в шахматах?

– Все получилось довольно случайно. Пришел в кружок вместе со своим другом. Друг в скором времени бросил, а мне понравился этот вид спорта и я стал заниматься дальше.

– У кого ты занимался? Как много времени уделяешь шахматам?

– У меня было много тренеров. Первым был Владимир Алексеевич Бесков, затем я занимался у Вадима Евгеньевича Вдовина. После него и до сих пор – у Ярослава Александровича Призанта. Также несколько лет сотрудничал с Игорем Петровичем Ягуповым. Занимаюсь обычно два раза в неделю с тренером, а также мне дают много заданий для самостоятельной работы.

– Чем тебя привлекли шахматы в детстве и чем привлекают сейчас?

– В детстве – своей сложностью, нравилось их познавать. Сейчас я хочу добиться высоких успехов, поэтому продолжаю заниматься.

– Как бы ты мог определить свой статус?

– Я достаточно неплохой шахматист, но мне еще расти и расти.

– Какие цели ставишь перед собой в шахматах?

– Решил для себя, что буду заниматься шахматами профессионально, буду делать все, чтобы достичь как можно больших высот.

– Был ли кто-то, по кому ты сверял свои достижения?

– Я никогда не опирался на достижения кого-то конкретного, могу лишь смотреть на рейтинге моих сверстников и ребят, кто меня младше, примерно оценивая свой потенциал.

– Есть ли шахматный кумир? Как бы ты определил свой стиль, что для тебя самое важное в шахматах, от чего получаешь удовольствие?

– Кумира у меня нет. Но я могу выбирать для себя какого-то шахматиста, который активно играет дебют, который я сейчас изучаю, – и учиться на его партиях. Мне сложно назвать свой стиль игры. Думаю, что у меня неплохо получается защищаться. Больше всего в шахматах доставляют удовольствие партии, сыгранные на хорошем уровне с сильным оппонентом, конечно же, победы и хорошие выступления на соревнованиях.

– Есть ли у тебя любимый контроль? Как относишься к классике, нравится ли тебе, что игра постепенно ускоряется?

– Классика – мой любимый контроль. Мне нравится, что игра постепенно ускоряется, это делает ее более энергичной и красочной.

– Чем ты занимаешься помимо шахмат? Кем бы тебе хотелось стать через год, пять, десять лет? Можешь ли представить свою жизнь без шахмат?

– Я занимаюсь спортом, учусь в школе. Если предположить, что шахматы исчезнут из моей жизни, я бы хотел стать хорошим программистом.

– С каким ощущением ты обычно выходишь на старт в турнире? Какими у тебя были чувства перед «Аэрофлот-опеном»?

– Почти никогда не волнуюсь перед соревнованиями, какими бы важными они ни были. Считаю, что это сильно мешает. Перед «Аэрофлотом» поставил себе цель: встретиться с сильными шахматистами и поднять рейтинг.

– Как бы описал свой путь в турнире? Ожидал от себя такой игры?

– На каждую партию я выходил как на первую, играя на три результата с любым противником. Конечно, был приятно удивлен своей игрой.

– Старт с двух побед – это супер! С Дубовым, как показалось, ты играл на «отбой»? Что почувствовал, когда сумел спасти пол-очка?

– Встреча с таким сильным оппонентом, как Даниил Дубов, уже сама по себе была достижением. Но своего соперника не боялся. Конечно, понимал, что у меня было проиграно, в концовке же мог выиграть, поэтому чувства от этой партии испытывал смешанные.

– Много ли в твоей коллекции гроссмейстерских «скальпов»?

– У меня были победы над ними, но, думаю, у меня еще все впереди.

– Просчет и проигрыш в партии с Паравяном «вернули на землю»?

– Я очень глупо упустил выигрыш. Но и дебют разыграл достаточно плохо, поэтому результат получился довольно закономерным.

– Думал ли о том, что после этого тебя ждет победный хет-трик?

– После партии с Давидом Паравяном было сложно собраться, но я понимал, что весь турнир еще впереди. Конечно, я не ожидал, что у меня получится выиграть три партии подряд, хотя без удачи здесь не обошлось.

– Что случилось с Хубукшановым? Эрдэм просто подставил ферзя?

– Думаю, Эрдэм хотел сделать сильнейший ход в позиции, и пойти на эту клетку конем. Во время расчета вариантов он смотрел в основном размен коней на с2, и случайно начал со второго хода варианта.

– После победы над Понкратовым ты оказался за 1-м столиком. Что в этот момент подумал? Если бы тебе перед стартом «Аэрофлотом» сказали, что за тур до финиша ты будешь играть с Непомнящим, – поверил бы?

– После победы над Павлом Понкратовым я понимал, что окажусь за первым столом. Я был очень рад, но старался настроить себя на партию, показать достойную игру. Если бы перед турниром мне сказали, что я сыграю с Яном Непомнящим, то подумал бы, что турнир у него совсем не сложился. Но и исключать такое развитие событий тоже не стал бы.

– Как сумел справиться с напряжением?

– Сильного напряжения я не чувствовал. Дебют я знал, затем удалось правильно посчитать все «перебои» и оценить позицию. Я чувствовал себя вполне уверенно, тренер меня хорошо настроил на игру.

– Как думаешь, из-за чего в итоге проиграл Яну?

– Думаю, моя ошибка была в том, что переоценил свою позицию. В какой-то момент мне казалось, что стою уже поприятнее, но оказалось, что у меня просто плохо из-за одной единственной идеи белых. Стоило чуть больше времени потратить, в ключевой позиции в партии.

– Он что-нибудь сказал тебе после партии?

– Мы немного обсудили варианты.

– На партию с Макаряном уже не осталось моральных сил?

– Последнюю партию я провел довольно плохо. Скорее всего сказалось, что играл второй турнир подряд. Я старался играть на победу, так как имел белые фигуры, но соперник оказался слишком силен.

– Эти два поражения как-то подпортили для тебя послевкусие?

– Хотелось зацепиться за призы, раз так хорошо шел. Но результатом я, конечно, доволен. Поэтому никакого огорчения не испытал.

– После семи туров стало ясно, что ты выполнил балл гроссмейстера. Что это значило для тебя?

– Я не заострял сильно внимание на норме, мне просто хотелось сыграть как можно лучше.

– Считаешь, заслужил этот успех? Насколько сильно вложился?

– Сыграл достойно, хотя без удачи не обошлось. Много готовился перед каждой партией, хотя не всегда угадывал с дебютом.

– Разделит ли этот результат для тебя жизнь на «до» и «после»?

– После удачных соревнований всегда появляется мотивация заниматься шахматами еще больше. Но, я бы не стал разделять свою карьеру на «до» и «после», хотя свой вклад «Аэрофлот-опен» в нее внесет точно.

– Какие ставишь перед собой цели на ближайшие полгода, год?

– Раз сумел выполнить одну норму, ставлю перед собой задачу выполнить еще два балла гроссмейстера. Для этого мне нужно поднять уровень игры, а вместе с этим вырастет и мой рейтинг. Я собираюсь чаще участвовать в сильных соревнованиях.