Борис САВЧЕНКО: «Победу от поражения отделяет один ход!»
Единоличная победа Савченко в главном турнире «Российской шахматной короны» – настоящее чудо
Нет, вовсе не потому, что Борис не входил в число фаворитов. Как раз наоборот – от Нестерова, Афанасьева, Хисматуллина, Цыдыпова и еще нескольких сильных опытных игроков ждали успеха. Но когда по ходу пьесы их с первых столиков вытеснили малоизвестные мастера, подумалось: так тому и быть… Кроме того, Савченко, добравшись к 7-му туру до 1-го столика, потерпел на нем сокрушительное поражение белыми и отстал от лидера на полтора очка.
Но он не сдался, начал выигрывать партию за партией, к заключительному туру ворвавшись в квартет лидеров, и стал единственным, кому удалось одержать в нем победу… Савченко повторил результат Тимура Гареева от 2024 года – 8 очков из 10 возможных, который тоже вырвал ее на самом финише! Самое удивительное, что Борис мог и вовсе не выйти на старт, ведь он вернулся в Москву буквально перед самым стартом крупнейшего опена…
– Я сейчас два месяца был в Индии – играл в турнирах, немного преподавал и встречался с друзьями. Я вернулся домой буквально за день до старта… Если бы этот турнир проводила не ФШМО, то и играть в нем не стал!
– То есть с корабля на бал. Как прошла акклиматизация: из индийской жары – в московские морозы?
– На самом деле с этим не было никаких проблем… Хороший отель, отличное питание, можно восстанавливаться между партиями, так что я быстро пришел в себя. Кроме того, как члену команды ФШМО мне все дали бесплатно, помогли чем могли. Так что мог сосредоточиться исключительно на игре, не думать ни о чем другом.
– Турнир собрался интересный, сильный?
– Да. Здесь много молодых сильных ребят. На рейтинг можно не смотреть, это почти как в Индии, где цифры мало что значат. Достаточно сказать, что в первом туре меня свели с Марком Джеем Бакоджо, он в итоге разделил 2-3-е места. Сыграли вничью, но как только мы сели анализировать партию, он засыпал меня вариантами, многие из которых я даже не рассматривал. Когда подписывали бланки, расстроился, что получилась ничья, но после этого – обрадовался, что взял пол-очка. В третьем туре не смог одолеть другого филиппинца, – и начал 2 из 3.
– Удивило то, кто оказался на первых столиках? Погосян, 35-й стартовый номер, имел 5 из 5. Затем вперед вышел Файзрахманов – у него 36-й. У того самого Бакоджо – 55-й, у Цыдыпова – 7-й. Да и ты сам – 14-й.
– Я считал, что Арсений Нестеров – главный фаворит, а все остальные имеют плюс-минус равные шансы. Все мы довольно близки друг к другу, плюс неясная сильная молодежь. Предсказать победителя невозможно!
– То есть перед стартом никаких планов не было? Какой момент стал ключевым в турнире?
– Я всегда стараюсь бороться за победу в турнире. Может, в последнее время уже не строю никаких планов, но на подсознании – стремлюсь к борьбе в каждой партии. И в этом турнире не было какого-то момента, после которого понял: «всё сложится». Например, во втором и четвертом турах играл с молодыми ребятами, не получая никакого перевеса, но удавалось выигрывать у них в эндшпиле. А в пятом с Максимом Тимошиным вообще шла игра на три результата, мог и проиграть. Но… выскочил из взаимного цейтнота. Почти в каждой партии – «качели».
– Что пошло не так в партии с Файзрахмановым?
– Где-то недосчитал, немного подзевнул… Он, как обычно, очень грамотно всё расставил, я попытался расшатать позицию, но, как выяснилось, сыграл против самого себя. И в итоге проиграл.
– За три тура до конца у Рамиля было на 1,5 очка больше, чем у тебя. Верил, что еще не все потеряно?
– Как уже сказал, я не ставлю перед собой цель достичь какого-то конкретного результата, но борюсь за него, и… полагаюсь на волю Божью. В общем, я не думал о турнирном положении, играл как играется! Тем более что мне в каждой партии доставляли много конкретных проблем. Например, в восьмом туре молодой армянский шахматист Марвел Аракелян пошел на острую линию, где должна была получиться форсированная ничья повторением. Но он избрал другой вариант, пошел на борьбу, ошибся, и его позиция оказалась очень тяжелой. В девятом туре белыми против Эрдэма Хубукшанова я доигрался почти до проигранной позиции, да еще и времени у меня мало было! Но тут соперник вдруг «крутанул», отдал пешку, хотя даже после этого позиция еще оставалась неясной…
– Считаешь, тебе везло?
– На все воля Божия. На то они и качели, что могут принести любой результат! Мне дали две победы.
– На партию с Цыдыповым в последнем туре выходил с желанием победить?
– Я шел на борьбу, старался играть аккуратно и адекватно. Постепенно мне удалось уравнять, но… позиция была довольно простой, и я считал, что ничья – вполне нормальный результат. И вдруг увидел удар на f2! До этого хода была твердая уверенность, что все делаю правильно, но когда еще раз взглянул на позицию, вдруг проскользнула мысль: «А не теряю ли я коня?» Пока он думал над ходом, я в легком шоке перебирал: что будет, если он сыграет ферзем на e2, ведь ход из моих предыдущих расчетов вел к поражению. К слову, еще и время поджимало. Но… он быстро сделал дугой ход, конь перестал висеть, и половину оставшегося времени я глубоко дышал, чтобы только прийти в себя.
– «Вся жизнь пролетает перед глазами»?
– Я действительно подумал, что зевнул фигуру, но как потом оказалось, у меня был выход. И даже перевес! А ход Жамсарана оказался сильнейшим – он, будучи сильным тактиком, видимо, все просчитал. Но ему не повезло – в дальнейшем я сумел реализовать лишнюю пешку, выиграть партию, а с ней и весь турнир.
– Что в современных шахматах в принципе отделяет победу от поражения?
– Много факторов… Для меня в первую очередь – божественная воля, ведь большинство партий выигрываются или проигрываются в один ход! Найдет твой соперник ход – и тут же ничья. Не найдет – будет шанс играть на выигрыш. Надо стараться сохранять концентрацию, действовать адекватно, а иногда и рискнуть – примерно оценив шансы, сыграть интуитивно. Дебютная теория сильно разрослась, а разрывы между игроками резко сократились. Если у тебя нет каких-то супер-способностей, если ты не Миша Никитенко, который получает пять проигранных позиций, из которых выигрывает четыре, за счет чего держит 2500, напрячь соперников бывает не так просто.
– То есть важно уметь «взрываться», переворачивать игру?
– Да, надо уметь взрываться, но при этом сохранять объективность. В напряженных позициях именно это и решает. Кто быстро и точно принимает решения в ключевые моменты борьбы – тот и оказывается наверху.
– Что почувствовал, когда понял, что ты выиграл турнир?
– Слава Богу, что всё закончилось хорошо. Была радость, облегчение, спокойствие, благодарность…
– Неудачи переживаешь так же легко?
– Нет. И в этой связи вспоминается история почти десятилетней давности. На турнире в Баку в последнем туре я проиграл ничейную позицию Камскому, очень сильно расстроился. Ко мне тогда подошел Мамедьяров, похлопал меня по плечу и сказал: «Если ты профессионал, нельзя так расстраиваться! Иначе никакой нервной системы не хватит…» Шахрияр был, конечно, прав. Победы и поражения стараюсь принимать с благодарностью.
– То есть выигрыш «Российской шахматной короны» не изменит твою жизнь?
– Жизнь – нет. Как будто бы появилась мотивация поработать над собой, хотя обычно ее больше дают поражения. Всегда важно добиваться результата. В конце концов, играешь не только за себя. Мне очень приятно, если я могу порадовать своих близких.